Дмитрий Мариничев: "Новые компании возродят или создадут новую отрасль в новом технологичном формате, который представляет Uber. На это надо решиться"

Сейчас много говорят об уберизации экономики.  Редакция NPSOD.RU решила задать об этом несколько вопросов интернет-омбудсмену Дмитрию Мариничеву.
Уберизация уже пришла в Россию, — как Вы думаете, это повлечет серьезные изменения в экономике?
В Москве уже освоились компании Uber, Яндекс.Такси, Gett, на нашем рынке услуг такси заработала эта бизнес модель. Новые технологии вошли в повседневную жизнь. Вошли, на первый взгляд, легко, но за кулисами при этом происходили довольно драматические события. Ведь хотя программное обеспечение и технологии Uber с точки зрения программирования — очень простая вещь, их появление привносит в жизнь новую экономическую структуру и новую модель. Эти компании меняют и рынок, и парадигму сознания людей, и в каждой стране у них возникают из-за этого большие трудности.
Ваша компания занимается системной интеграцией инженерного оборудования. Пришлось ли Вам в Вашем бизнесе столкнуться с уберизацией? Как Вы относитесь к этому явлению, по Вашему опыту?
В течение нескольких последних лет все компании, которые так или иначе имели дело с импортом оборудования, испытывали сильнейшие потрясения из-за внезапного повального поворота своих зарубежных партнеров в сторону отказа от посредников. Первые пару лет, когда тенденция была неочевидна, каждый российский дистрибутор думал, что именно его ключевые западные партнеры озверели от жадности и проявляют стратегическую близорукость, отказываясь от российских дистрибуторов. Теперь все мы понимаем, что просто и на нашу землю пришла уберизация экономики – тотальный отказ от посредников. Поскольку я был вовлечен в эту историю из стана тех самых посредников, я был очень сердит,  и к уберизации имел свои счеты. И вот совсем недавно, пару недель назад, я был в Майами, и мы пользовались исключительно услугами компании Uber в течение недели. Поездки под гребешком из шашечек были удобны, и я понял, что комфорт переносит меня по другую сторону баррикад. Я задумался о том, что изменения, которые в результате были названы уберизацией, имеют и другую сторону.  Речь идет, как я уже сказал, не только о рынке услуг такси, но об изменениях на рынке такси сейчас много разговоров, изменения здесь затрагивают всех, поэтому на его примере и порассуждаю.
Какие именно, по-Вашему, убер-модель создает преимущества, и для кого?
Я разговаривал с представителями этих компаний как интернет-омбудсмен, они просили совета и искали союзников среди тех, кто занимается новыми технологиями, предпринимательством, экономикой. Они хотели убедить меня, что их бизнес – это не просто услуга такси, а преимущества, которые даются обществу в целом, говорили о том, что они создают множество новых рабочих мест, и помогают системе транспорта без ущемления системы общественного транспорта или отрасли такси. Они хотели объяснить мне, что, если к ним будут относиться, как к компаниям по услугам такси, это просто убьет инновации. Я считаю, что, конечно же, компании, работающие по модели Uber, не создают никаких новых рабочих мест. Происходит просто переток из одной отрасли в другую, и, конечно же, классическая служба такси находится под ударом.
Есть ли разница в процессах уберизации на Западе и в России? Где легче работать таким компаниям? И нужно ли государству как-то регулировать их деятельность?
Отмечу, что в Западной Европе положение Uber гораздо хуже, чем в России – это факт, поскольку часто в той же Германии количество такси, автомобилей и выданных лицензий регулируется местными муниципалитетами. Так же, как и во Франции, там регулируют уровень конкуренции и формируют фактически дополнительный ничем не обеспеченный заработок водителей такси. Но в то же время государство изымает эти деньги путем продажи тех же самых разрешений на то, чтобы быть водителем такси. Конечно же, на территории Европы убер-компании выступают значительным раздражителем, потому что разрушают классическую схему коррупции между государством и бизнесом. Этого, кстати, не существует в США. В России пытались повторить опыт Западной Европы и начали это делать не так давно. Что касается государственного регулирования, у нас существует на сегодняшний день две «философские» идеи, открыты два возможных пути регулирования. Одна идея правительства – это структурирование такси а-ля Западная Европа, другая идея – следование современным технологиям и технологическим компаниям, которые вносят свои корректировки в привычную жизнь.
Компании, работающие по убер-модели, приживутся одинаково на любой почве, или есть какая-то разница?
Сама по себе технология того же Uber’а и любой такого класса системы ничего не значит, если нет соответствующего сознания людей. Простой пример. После развала Советского Союза в девяностые годы Москва была единственным местом в мире, где модель Uber работала без технологий. Вы могли выйти на улицу в любое время суток, поднять руку, и рядом с вами останавливалась машина, частная машина, и она довозила вас туда, куда вы говорили, за какое-то количество денег. Поэтому модель Uber для российских граждан, — возьмем по крайней мере Москву как мегаполис, — живет уже у людей на подкорке, ее стереть невозможно, потому что поколение выросло в этом. Но в то же время надо четко понимать, что такого рода модель – это фактически бизнес граждан между собой, он не требует государственного регулирования, это саморегулируемая организация. Когда Uber, Яндекс Такси, Gett Такси, конкурируют между собой, — это хорошо, это дает технологическую модель взаимодействия и саморегуляции рынка. Но новые компании, работающие по убер-модели, вступают в конфликт интересов с достаточно большой группой сил. Думаю, что, наверное, российский рынок будет для них намного легче, чем западноевропейский рынок. Потому что у нас нет устаканившихся достаточно мощных крупных ассоциаций таксистов, уже нет больших таксопарков, нет консолидированной силы, и нет сформировавшейся исторически системы управления таксопарками. С другой стороны, жители мегаполисов, а это значительный локомотив, значительный драйвер, — принимают подсознательно модель Uber. Поэтому здесь я не ожидаю таких явно выраженных проблем и сопротивления, как во Франции, Германии, даже со стороны правительства. Единственная разница между Яндекс.Такси и Uber – это страна принадлежности.

Поддерживаете ли Вы идею, на которой строится уберизация?
Кстати, у меня спрашивали, как я отношусь к работе Uber в нашей стране. У Uber юрлицо, насколько я понимаю, в России зарегистрировано. По моему мнению, и Uber, и все другие компании, которые работают в новой парадигме, в парадигме облачных сервисов, должны иметь возможность нормально комфортно работать на территории нашей страны.

Создает ли Uber новые рабочие места?
Меня пытались убедить в том, что все-таки Uber создает новые рабочие места. Это было в Майами, в Лондоне. Аргумент: очень много людей до появления Uber не пользовались такси, но когда рынок разрастается, нужно больше водителей для того, чтобы этот разросшийся рынок обслуживать. И больше людей, которые начнут этим заниматься, потому что они увидят, что это хорошая экономическая возможность. В Сан-Франциско, например, — может быть, это самый развитый с точки зрения маркетинга в мире город, в котором люди пользуются услугами различных средств достаточно экономно, экономично. В такси там масштаб тот же, что  и 5 лет назад. Но общий рынок транспорта вырос примерно в 5 раз. Новый рынок — это те, кто не живет в финансовом центре, где очень много различного транспорта. Соответственно, с появлением Uber больше людей будут пользоваться услугами такси, соответственно, будет больше рабочих мест для водителей. В этом меня пытались убедить зарубежные предприниматели, которые работают по убер-модели. Однако у меня иной взгляд. Отмечу, что эти люди родились и живут в стране, которая веками развивалась линейно. Я же в России за свою еще не сильно продолжительную жизнь пережил отрезок времени, который в Америке длился 200 лет. Родился в Советском Союзе, поступил в институт еще практически в Советском Союзе, поучаствовал в перестройке, пережил девяностые, когда в России был полностью «дикий запад», поучаствовал в стабилизации, сейчас вместе со всеми моими согражданами нахожусь в экономике, состояние которой можно назвать состоянием империалистического эха. То есть в принципе 200 лет сжатой истории Америки у нас протекли за 25 лет. И я хочу сказать, что мое сознание абсолютно очищено от чепухи относительно того, что технология привносит рабочие места и новые. К примеру, я родился в небольшом городке 30-40 тысяч населения, недалеко от Москвы, 250 км. И в нем когда-то было три технологических завода в Советском Союзе. После развала Союза они пришли в негодность и практически весь город оказался на улице. Абсолютно депрессивный регион. Однако я могу Вам сказать, что служба такси в какой-то промежуток времени без каких-либо технологий превратилась в абсолютно функционирующую систему. Это было 15 лет назад. Привело это к тому, что действительно люди, которые не заняты ничем, пошли работать в такси, потому что это приносило деньги. Возникла абсолютно точно такая же ситуация, когда 6-10 компаний диспетчеров распределяли нагрузку на водителей, водители приезжали по заказам. Дорогую информационную систему заменяла обычная барышня на телефоне, которая сидела  дома и принимала звонки, и давала заказы водителям. И, могу Вам сказать, что стоимость поездки на такси для обычного горожанина 30-тысячного города упала до стоимости 1 доллара в любой конец города. То есть фактически все население стало пользоваться такси, потому что это стало дешевле общественного транспорта. И, я Вам скажу, что местные власти в силу глубокой нерентабельности отменили автобусное сообщение внутри города практически и с пригородами. Дело в том, что, когда где-то прибывает, всегда где-то убывает. Когда придет Uber в маленький город, он не вытеснит этих водителей, он не создаст новых рабочих мест, но он вытеснит диспетчеров – тех барышень на телефоне внутри квартир, которые сейчас принимают заявки. Поэтому фактически конкретно в этом кейсе Uber уничтожит часть рабочих мест. Включая тех 10 владельцев местных такси, которые также получают доход от этой деятельности. И конкретно в этом случае, конечно же, будут проблемные вопиющие голоса со стороны местных владельцев такси относительно того, какое зло компания Uber. Поэтому Uber, конечно же, не создает новых рабочих мест. Он отбирает добавочную стоимость у тех владельцев бизнеса, которые не в состоянии технологически измениться и уменьшить свою себестоимость функционирования. В больших городах это не прозрачно, но в мелких городах это очень будет очевидно. Если взять Западную Европу, то туда накладывается еще жесткое регулирование и доход муниципалитетов. Просто я хочу сказать, что не в технологии дело, а именно в развитии общества, и в том, насколько оно готово или не готово изменить свои социальные институты.
Разные страны одинаково готовы к приходу убер-модели?
К примеру, Москва – абсолютно готовый к этому город, Питер тоже. Париж нет. Вы никогда не пробовали в Париже ночью заказать такси? Это проблематично. Москва больше готова, чем Чикаго, Лос-Анджелес или Вашингтон. В Америке есть Нью-Йорк, где можно поднять на улице руку, где такси ездят постоянно, и есть  большое количество городов, где ситуация гораздо хуже. Типа Хьюстона, где заказать такси – это тоже у меня был отдельный экспириенс: надо найти номер местный, куда-то позвонить, что-то где-то подождать. Если ты стоишь случайно на улице, то считай, что ты просто потерялся в тайге. Но даже если город готов, чтобы изменить вообще весь институт такси, вам нужно иметь полную лояльность со стороны власти, иначе это вообще невозможно. Должно быть видение у первых лиц нормальное, они должны понимать, что да, они сейчас в течение 5 лет убьют отрасль в том виде, как она есть, но возродят или создадут новую отрасль в новом технологичном формате, который представляет Uber. На это надо решиться.


  • admin,
  • 5737
  • 1

Комментарии

avatar

SergeyLunev,

Что такое уберизация и как с ней борются инфо-луддиты 
docs.google.com/presentation/d/1fH6i5H_-9ly3gBNudJQRGVjanVSKURHjXtq6LFpSneA/edit?usp=sharing